Модальность и стиль коммуникации
Категория вежливости и стиль коммуникации / Вежливость дистанцирования и стиль коммуникации / Модальность и стиль коммуникации
Страница 3

You might like to come to O'Niels this evening. We're having a little get-together (приглашение друга встретиться в пабе). – Может, зайдешь сегодя в О'Нилс? Мы там собираемся.

You might like to put on a dress. – Может, наденешь платье? (совет).

You might like to walk my dog when I'm away (просьба, предполагающая вознаграждение).

Использование средств модальности для смягчения побуждения характерно в английской коммуникации для всех ситуаций общения, включая семейный дискурс: You might take the dog for a walk when I'm away (отец – сыну) или You might go and tidy your room instead of watching television. Несмотря на наличие глагола might данные фразы не теряют своей побудительной прагматики, оставаясь в первом случае просьбой-напоминаем, во втором – командой, и звучат примерно так: Не забудь гулять с собакой, пока меня не будет / Иди убери комнату. Хватит смотреть телевизор.

Широкое использование разнообразных средств модальности, характерное для английского стиля коммуникации, формирует такие его черты, как с у б ъ е к тивность и некатегоричность, или недоговоренность, недосказанность (understatement), отмечаемую многими авторами и наблюдателями над особенностями коммуникативного поведения англичан. Как всегда с юмором об этом пишет М. Любимов:

НЕДОГОВОРЕННОСТЬ приводит к неопределенности в выражении суждения и может привести к вольной интерпретации, особенно если речь изобилует любимыми английскими словами «возможно» или «может быть». Не случайно говорят, что англичанам свойствен пробализм, или по-простецки – витиеватость. «Да» или «нет» – слишком категоричны для англичанина, и это зачастую вводит в заблуждение иностранца, не случайна шутка, что англичанин никогда не заявит, что «дважды два четыре», а скорее скажет: «дважды два, возможно, четыре» [Любимов 2004: 234].

Для иллюстрации данной особенности рассмотрим отрывок из романа Дж. Джонстон (участники диалога – старые друзья):

'I

suspect

you're a cynic. Are you a cynic, hey? 'I

don't think so. I find

it hard to be very enthusiastic about the human race.

'A cynic. That's what I'd call

you. Have another drink?

'I think not,

thank you. I find

I have delayed too long as it is.

'Just as you wish.

I won't press you. (J. Johnston).

Как видим, оба участника диалога, находящиеся в близких отношениях, многократно используют средства модальности. Приведем буквальный перевод этого диалога, чтобы ощутить различия:

– Я подозреваю,

ты циник. Ты циник? А?

– Я

так не думаю.

Я нахожу трудным относиться с энтузиазмом к человеческой расе.

– Циник. Я бы

тебя так назвал.

Еще выпьешь??

– Думаю,

нет, спасибо. Полагаю,

я и так слишком задержался.

– Как хочешь.

Я не буду тебя заставлять.

Подобное изобилие модальных единиц чуждо русскому стилю, в буквальном переводе этот диалог звучит неестественно. Русский язык, как отмечалось, обладает не столь богатой системой средств модальности, и употребляются они, в силу своей меньшей востребованности, менее частотно, что существенным образом сказывается на различиях в стилях коммуникации. Русские собеседники, следуя своей коммуникативной традиции и своим стратегиям поведения, высказывались бы в подобной ситуации более прямо и категорично. Возможно, так:

Страницы: 1 2 3 4

Смотрите также

КРАТКОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ ИСТОРИИ ВОЗНИКНОВЕНИЯ И РАЗВИТИЯ НАУКИ О РЕЧЕВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ (Исторические предпосылки психолингвистики)
В настоящей главе изложены основные этапы и направления изучения речевой деятельности в мировой науке. Представленный ниже исторический анализ истории психолингвистики в основном, касается европей ...

Людские и лошадиные
…А фамилию вот и забыл!.. Васильичу… Черт… Как же его фамилия?.. Такая еще простая фамилия… словно как бы лошадиная… Кобылий? Нет, не Кобылий… Жеребцов, нешто? Нет, и не Жеребцов. Помню, фамилия л ...

СЛОВО И ЕГО ЖИЗНЬ
...