Фон-Бароны
Книги о лингвистике / Ты и твое имя / Людские и лошадиные / Фон-Бароны
Страница 1

Ишь, как храбрится немецкий фон,

Как горячится наш герр-барон

Д. Давыдов

У Мопассана в романе «Милый друг» есть такая поучительная сцена.

Два газетных работника, мужчина и женщина, люди отнюдь не знатные, решили пожениться. Его зовут Дю-руа, то есть «Королёв», ее — Форестье, что соответствует нашему «Лесникова». Невеста давно мечтала стать аристократкой. «Я хотела бы,—признаётся она, — носить дворянскую фамилию. Не можете ли вы, раз уж мы женимся, сделаться… ну, сделаться дворянином?»

Простодушный жених, выходец из крестьянской семьи, несколько удивлен. Но, оказывается, всё обстоит проще, чем он думает. Он должен только разбить свою настоящую фамилию надвое, писать ее не «Дюруа», а «дю Руа». Жалкая деревушка, откуда он родом, зовется довольно некрасиво: Кантлэ. Но если это имя чуть-чуть изменить, превратив его в «Кантель», да прибавить к новой фамилии, получится «дю Руа де Кантель». Это уже лучше!

« — Смотрите, смотрите, готово! — неожиданно воскликнула Мадлен и протянула ему лист бумаги, на котором стояло: „Госпожа дю Руа де Кантель“.

« — Да, это очень удачно,—подумав несколько секунд, заметил он с важностью…»

Что это, автор рисует каких-то расслабленных идиотов? Ничего подобного: не только в те времена так относились к подобным вещам; сегодня точно такая же сцена может повториться на Западе. В чем же тут дело?

Какая разница между «Дюруа» и «дю Руа»? А вот какая.

Дюруа, — если переводить всё это на наш язык и наши понятия, — означает, как я уже сказал, просто «Королёв». А «дю Руа», пожалуй, будет правильнее перевести как «Королевский»; замечаете разницу в оттенке? «Королёвым» может быть каждый фермер, каждый мужлан; «Королевский» — фамилия с более изысканным оттенком, хотя значит она то же самое. А сочетание «дю Руа де Кантель» можно передать уже вот как: «Господин Королевский, владелец поместья Кантель». Так сказать,—земля и небо!

Для французского языка частица «де» является признаком дворянства, хотя для грамматиков она нечто иное, как предлог, имеющий множество разных значений, и среди них такие: «из», «от».

Дворяне и рыцари Западной Европы довольно рано сообразили, что особенно чваниться именами предков нет большого смысла: что из того, что моего отца звали, скажем, Альфред, деда — Людовик, а прадеда — Карл? Гораздо существеннее, если все эти мои родичи владели землями, замками, были «сеньорами», помещиками. Куда умнее включить в фамилию наименования этих постоянных ценностей, а не личные имена предков, уже давно забытых. Тогда, пожалуй, серьезно прозвучит даже самая чванная речь, вроде девиза одного из таких очень знатных родов Франции: «Je ne suis pas roi, pripce aussi, je suis sir de Coussy», то есть: «Я не король и не принц, зато я владетель поместья Куси».

Так и начали себя именовать сперва наикрупнейшие феодалы, повелевавшие целыми областями, богатыми и могучими княжествами и графствами, а за ними — «петушком, петушком» — и мелкопоместные дворянчики, с тощим кошельком, но с непомерным честолюбием.

Чтобы короче всего выразить, что такому-то крупному вассалу принадлежат замки, угодья и населенные земли, употреблялась частица «де».

В 1128 году, например, некий бретонский помещичий род получил в свое владение целую область с городком Роган в центре. Вместе с этой вотчиной глава рода принял титул «виконта де Роган», то есть «владетеля из Рогана», «владетеля Роганского». Это было понятно и естественно,—род Роганов не менее знатен и могуч, нежели род де Куси; его девизом была другая дерзкая фраза: «Королем быть не могу, герцогом — не соблаговолю; я — Роган!»

Но прошли века, и королевская власть утратила возможность награждать своих вассалов княжествами и графствами. А вот предоставлять им в вечное пользование пресловутую частицу «де», которая когда-то прежде действительно удостоверяла владение землями и людьми, это она всё еще могла по-прежнему, и широко пользовалась своим правом. Поэтому понятие о дворянстве тесно слилось с представлением о фамилии, которой предшествует частица «де». И хотя в поздние годы монархи и короли (а затем и императоры) французские пекли новых дворян, как блины, отнюдь не даруя им никаких поместий, за вожделенное «де» эти дворяне-новички ухватывались с жадностью, стараясь прицепить к нему название любого клочка земли, к которому они имели хоть косвенное отношение. Словом, картина получилась совершенно такая же, как с нашими новобрачными дю Руа де Кантель.

( Говоря о частице «де», не следует забывать, что она является в разных формах: в виде «де ла», если название поместья женского рода; как «дю», когда род — мужской, но подразумевается определенный артикль; как «д» — в случаях, где «имя владения» начинается с гласного звука, и т. п. Совершенно ту же роль в итальянском языке играют частицы «делла», «дель», «ди» и пр. Там они чаще указывают на происхождение человека из той или иной местности, иногда на его ремесло: Лука делла Роббиа — сын красильщика; Андреа дель Сарто — сын портного; Кола ди Риенци — Николай из Риенци.).

Страницы: 1 2 3

Смотрите также

Воздействия опасностей
Опасность представляет собой угрозу или возможность возникновения при определенных обстоятельствах вреда. Под опасностью чаще всего понимается угроза природной, техногенной, социальной, военной, эк ...

ПРОБЛЕМЫ ЛИНГВИСТИКИ В РАБОТАХ М. М. БАХТИНА 30-60-х гг
Весной 1930 г. (может быть, и несколько раньше) творческое содружество Бахтина и Волошинова по не зависящим от них причинам навсегда прекратилось. Однако у Бахтина впереди была еще долгая жизнь, н ...

ПОСЛЕ МФЯ
Данная глава не совсем однородна по тематике, в ней речь пойдет о нескольких сюжетах, обьединенных общими временными рамками: 1929-й и последующие годы. Будет говориться об откликах на МФЯ в печат ...