Фамилия и прозвище
Книги о лингвистике / Ты и твое имя / Людские и лошадиные / Фамилия и прозвище
Страница 2

Самый простой и прямой путь очень похож на тот, который в отношении личных имен мы называли «патронимическим». Живет в тургеневских «Певцах» человек, по прозвищу

Моргач. У него есть сынишка. «„А Моргачонок в отца вышел!"—говорят о нем вполголоса старики… и все понимают, что это значит, и уже не прибавляют ни слова». Сын Моргача на юге, естественно, получит звание Моргаченка, на севере—Моргачонка или Моргачова, так же как сын Тараса становится или Тарасенком, или Тарасовым. И вот уже из слова «моргач», когда-то бывшего одиночным прозвищем одного человека, его личной характеристикой, возникает родовое имя многих людей, их фамилия, никого не характеризующая

ничем, кроме как указанием на происхождение от того, первого, родоначальника. Моргаченки, Моргачовы, Моргачонковы в известном смысле такие же Лагиды наших дней, какими по отношению к своему пращуру Лагу были Птолемеи Египта (см. стр. 146).

Но есть и другой, несколько менее логичный путь; к моей большой радости, и он в одном случае намечен у Тургенева: «Кругом телеги стояло человек шесть молодых великанов, очень похожих друг на друга и на Федю. „Всё дети Хоря!“—заметил Полутыкин. „Всё Хорьки!—подхватил Федя…—Да еще не все: Потап в лесу, а Сидор уехал со старым Хорем в город…“

«Остальные Хорьки (пишет уже и Тургенев, охотно принимая только что возникшее групповое, семейное

прозвище) усмехнулись от выходки Феди».

Видите, что получается? Тут уже не потребовалось никаких особых операций над прозвищем отца, чтобы оно просто и прямо перешло к детям, никаких специальных суффиксов, никаких изменений формы. Отец— Хорь, и дети—Хори или Хорьки, и внуки —такие же Хорьки… А спустя поколение или два никто уже не расскажет, что первый «старый Хорь» получил свое прозвище, поселясь, как хорек

, в лесу на пустом болоте; бывшее прозвище превратится в обычнейшую фамилию, сохранив, однако, всю видимость прозвища.

Вот так-то, именно таким образом, и возникли все те удивляющие наш слух и наше зрение причудливые фамилии-слова — существительные, прилагательные, глаголы, — которые пестрят и в официальных документах и на страницах книг. Впрочем, удивляют они не всех, не повсюду и не в одинаковой мере и степени, потому что не везде на пространстве нашей страны они одинаково легко или трудно создаются.

Русский язык менее склонен к такому типу фамилий, нежели западноевропейские языки или даже родной его брат—язык украинский. У нас дети кузнеца обычно становятся Кузнецовыми, тогда как потомки английского кузнеца — Смита —продолжают сами быть Смитами, кузнецами, даже становясь матросами, шорниками, адвокатами и профессорами. И на Украине рядом с Коваленками (сынами «коваля»—кузнеца) могут превосходно существовать многочисленные Ковали-дети, давным-давно уже утратившие всякое отношение к кузнечному делу. В 1916 году в Петрограде жило, судя по справочнику, восемь украинцев Ковалей; среди них был и подпоручик Измайловского лейб-гвардии полка, и инженер-путеец; были в их числе и две женщины, не считая жен и дочерей. Можно сказать уверенно, — ни один из них не знал, почему именно получили они такую фамилию; а кое-кто, вероятно, давно обрусев, перестав быть украинцем по языку, даже не сумел бы объяснить и значение слова «коваль». Тем более относится это к тем случаям, когда фамилия родилась из прозвища давно, так давно, что самое слово, создавшее ее, вышло уже из употребления, или когда она появилась где-нибудь в глухом углу дореволюционной России, возникнув из слова местного, неизвестного за пределами своей небольшой области, иногда даже волости или части уезда.

Человек носит ядовитую на слух фамилию Язвица. Если он задумается над ее происхождением, он, вероятно, решит, что кто-то из далеких его предков отличался неважным характером, был остер на язык, язвителен. А ведь на деле большинство фамилий этого корня — Язвин, Язвицкий, Язва — обязаны своим существованием спокойному лесному животному — барсуку. «Язва» во многих местностях РСФСР — то же, что «барсук»; никакого отношения к зловредному характеру родоначальника эта фамилия не имеет.

Граждане, носящие фамилию Кметь, с удивлением и недоумением пожимают плечами, пытаясь понять, что значит она. Она кажется им совершенно бессмысленной. А если бы они вспомнили, как в «Слове о полку Игореве» говорится о «курянах» (жители Курска), что они суть «сведоми кмети»,то есть «славные воины», они стали бы относиться к своему наследственному имени совершенно иначе: оно говорит о благородной воинской славе кого-то из их далеких пращуров; очень далеких, потому что вот уже много веков, как слово «кметь» исчезло из нашего языка, а если и сохранилось где-либо, то, может быть, только в одной их фамилии.

Страницы: 1 2 3

Смотрите также

ПАМЯТИ КОЛЛЕГИ
Валерий Анатольевич Ковшиков (1936–2000), кандидат педагогических наук, доцент – это имя по праву вписано крупными буквами в историю отечественной логопедии. Закончив в 1956 г. дефектологический ф ...

Пять чувств – и еще шестое
На первых же страницах этой книжки говорилось о том, как чудовищен канцелярит в устах детей . Как опасно, когда взрослые на канцелярите обращаются к детям . И в книге для детей все недуги языка го ...

БЛАГОДАРНОСТИ
Без помощи и советов Роджера Футса я не смог бы написать эту книгу. Кроме того, мне хочется поблагодарить Харви Сарлза, который поддержал меня, одобрив мой нетрадиционный подход к материалу книги, ...