Еще два слова
Книги о лингвистике / Ты и твое имя / Людские и лошадиные / Еще два слова
Страница 2

Гражданин Аптекарь становится заведующим не чем-либо другим, а именно аптекой. Или, наоборот, у заслуженного, обладающего большим стажем судьи оказывается фамилия Неправедный… Вот о некоторых таких курьезных совпадениях, которые встретились мне при моих постоянных раскопках в мире человеческих имен и фамилий, мне и хочется напоследок рассказать. Хотя, конечно, никакого научного значения эти курьезы не имеют.

В довоенные годы в Ленинградской адресной книге мне пришлось натолкнуться на своеобразную фамилию Конфисахар, причем поразила меня главным образом не она сама, а то, что товарищ, носивший ее, являлся, судя по справочнику, работником кондитерского треста. Я не знаю, откуда могла появиться на свете такая сложная и причудливая фамилия, которая, несомненно, сложилась из двух слов: «конфета» и «сахар», и был бы очень благодарен ее носителям, если книга эта случайно попадет им в руки, за сообщение тех объяснений, которые, несомненно, существуют в их семье. Склонен думать, что кто-то из предков этих граждан много лет тому назад занимался где-либо на территории нашей страны (и, всего вернее,—в ее западной части) кондитерским производством, работал в кондитерских или имел свою торговлю сладкими товарами, но, может быть, дело обстояло и как-нибудь иначе. Фамилия Сахар не такая уж редкость; граждане, носящие ее, попадаются довольно часто (хотя и реже, чем те, что зовутся Сахаровыми). Но вот соединения этой основы со второй я больше не встречал ни разу. А появление именно этой фамилии в списках служащих «конфетно-сахарного» кондитерского предприятия приходится, разумеется, считать чистейшей случайностью, курьезом, «игрой природы».

Не так давно попала мне в руки тетрадь фронтовых записок, из которой я с чрезвычайным интересом узнал, что в одной из наших воинских частей в дни войны отличался чрезвычайно смелый боец-снайпер, фамилия которого была Нестреляй.

Пришлось мне встретить в жизни одного очень неплохого и всеми уважаемого медика, который всегда стеснялся удивительного совпадения, омрачавшего всю его докторскую деятельность. Дело в том, что, если бы он вздумал повесить у себя на двери обычную профессиональную табличку, больные заходили бы к нему всегда в веселом настроении, потому что на табличке этой пришлось бы написать:

Наконец, не могу не упомянуть и еще об одном довольно редкостном совпадении.

Наконец, не могу не упомянуть и еще об одном довольно редкостном совпадении. Не помню уже сейчас, где и по какому случаю, но мне пришлось прочитать адрес некоего инженера треста слабых токов, который носил фамилию Элемент. Поскольку электрический элемент (батарейка) никакого именно тока, кроме слабого, и дать не может, это совпадение фамилии и специальности несколько озадачило меня, показалось каким-то нарочитым, искусственным. Но я заглянул в дореволюционные адресные книги и с еще большим удивлением отметил, что гражданин Элемент, Владимир Иванович — тот же самый или родственник этого — жил уже и тогда в Петербурге на Калашниковской набережной и служил в одном из тогдашних электромеханических или электростроительных предприятий. Стало ясно, что совпадение это не нарочитое, а причудливо-случайное. Но откуда и как могла все же возникнуть сама фамилия Элемент, мне так до сих пор и неясно.

Впрочем, какими только способами они не являются на свет, фамилии. Еще в 1916 году в тогдашнем петроградском справочнике — адресной книге я натолкнулся, к крайнему своему удивлению, на человека по имени Николай Николаевич, а по фамилии Робинзон-Крузо. В 1916 году он жил в доме 4 на Дворцовой площади. Робинзон-Крузо — петербуржец! Наверное, я сразу же выяснил, кто он такой?

Нет, не выяснил: мне было только 16 лет, и я еще не занимался ономастикой. Но в первом издании «Имени» я написал об этой фамилии и высказал предположение, что кто-либо из предков H. H. Робинзона-Крузо был крепостным у помещика-чудака, любителя приключенческой литературы, и тот, отпуская его на волю, мог наградить его любой фамилией по своему вкусу, в частности и такой.

Прошло еще два года, и внезапно я получил письмо от Робинзона-Крузо. Он оказался ветераном сцены, бывшим солистом Большого московского театра, певцом, интереснейшим человеком. Мы встретились с ним, и я узнал подлинную историю рода Робинзонов-Крузо.

Страницы: 1 2 3

Смотрите также

ФУНКЦИИ ЯЗЫКА И РЕЧИ В РЕЧЕВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Речевая деятельность представляет собой достаточно сложную функциональную систему, т. е. деятельность многоаспектную, временно объединяющую для достижения определенной цели разные формы речи,  ...

Зачем изучать иностранные языки
Вы любите литературу, художественные фильмы, принадлежащие к культуре определенной страны… Как здорово читать первоисточник и смотреть фильм без перевода. Для того чтобы изучить иностранный ...

ВЕЛИКИЙ РУССКИЙ ЯЗЫК
«Берегите наш язык, наш прекрасный русский язык, этот клад, это достояние, переданное нашими предшественниками!» – призывал в одной из своих статей замечательный знаток и мастер языка Иван Серге ...