Приложение
Книги о лингвистике / Что думают ученые о "Велесовой книге" / Приложение
Страница 12

16) О Китоврасе, басни и кощуны… на буковых досках вырезано и связаны кольцами железными числом 143 доски, 5 века на славенском…».

Мы привели лишь малую часть уникумов «Книгорека». Сочинив столь необычный документ, Сулакадзев, кажется, и сам поверил в его подлинность. Он включил в эту фальшивку и ряд своих более ранних изделий, а потом напротив этих «произведений» с гордостью отметил, что они есть в его собрании.

И все же «Книгорек» мы вправе рассматривать как промежуточный этап в «деятельности» Сулакадзева. Ее итогом стал «Каталог книг российских и частью иностранных, печатных и письменных, библиотеки Александра Сулакадзева». Он составлен, по всей видимости, в последние годы жизни фальсификатора и был рассчитан на то, чтобы привлечь внимание к его библиотеке с целью ее продажи, то есть преследовал чисто коммерческий интерес.

Существовало не менее двух редакций этого каталога. Список первой (пространной) редакции, ныне утраченный, содержал перечень свыше 1438 книг и рукописей. Второй список, являющийся сокращенным вариантом первого, упоминал 290 рукописей и непосредственно перечислял 62.

«Каталог» знаменовал «новый шаг» в освоении автором методик фальсификации источников. Он составлен с учетом многих принципов, разработанных учеными в первые десятилетия XIX в. при подготовке справочных пособий. «Драгоценности» библиотеки распределены в нем по двум разделам: «На пергамине книги и свитки» («Рукописи на пергамине») и «Рукописи в книгах на бумаге». Каждая рукопись имеет в нем свой порядковый номер, выделенное заглавие, указывается количество ее листов, материал, на котором она написана, сообщается об имеющихся приписках, даются библиографические и иные сведения о входящих в нее сочинениях и т. д. Показательно и внимание Сулакадзева к палеографическим признакам рукописей. Об одной рукописи он сообщает, что «паргамент тонкий и, как атлас, гладкий, какой с 10-го века редко попадается»; о другой пишет, что в ней «буквы в паргамент врезало»; в третьей отмечает — «паргамент и почерк дают мысль точно XI века»; в четвертой — «паргамент старый, и видно много лет была эта рукопись в употреблении»; в пятой — «письмо старинное без всяких правил и без расстановок»; в шестой — «в ней самый слог древнеславянский, церковный, всякого палеографа и археолога удовлетворить может» и т. д. В «Каталоге» фигурирует даже рукопись из числа тех, «которые были кидаемы в огонь в 642 году по повелению калифа Омара, из Александрийской библиотеки», и далее, не удержав свою фантазию, Сулакадзев отмечает, что на ней сохранились «признаки сжения сверху».

«Каталог» содержит перечень как действительно имевшихся в коллекции подлинных рукописей и произведений, в том числе с приписками Сулакадзева, так и полностью сфабрикованных им. Среди них — «Сборостар», «Родопись», «Ковчег русской правды», «Идоловид», уже известные нам «Гимн Бояну», «Перуна и Велеса вещания», «Молитвенник великого князя Владимира», «Вселетник» 1050 г., «Уставник», «Причник», «Канон» 1280 г. и др.

«Каталогу» не было суждено сыграть той роли, на которую рассчитывал автор. Стремившийся поспевать за развитием научных исторических знаний, Сулакадзев все-таки к концу жизни отстал от них безнадежно. В начале 30-х гг. было уже невозможно столь примитивно дурачить не только специалистов — знатоков рукописной литературы, но и сколько-нибудь образованного читателя, знакомого хотя бы с «Историей государства Российского» Карамзина. «Каталог» так и остался памятником примитивной изобретательности его автора.

Сулакадзев, как мог убедиться читатель, — один из главных «героев» нашей книги. Именно поэтому интересно проследить за мотивами и приемами изготовления его подделок. Из сказанного выше видно, что фальсификатор страстно желал видеть в коллекции «раритеты». Под последними он прежде всего подразумевал древние рукописи, а также источники со свидетельствами об их принадлежности историческим лицам. Сулакадзев также выдумывал события, лица, факты, стремясь с их помощью разрешить дискутировавшиеся в науке вопросы, а то и откровенно польстить кому-либо, будь то церковнослужители Валаама, Державин или Аракчеев. Можно спорить относительно того, что преобладало в его мотивах: честолюбие, меркантильные интересы или болезненное убеждение в своих возможностях с помощью фальсификаций установить историческую истину. Скорее же всего «творчеством» Сулакадзева руководили все эти, а может быть, и иные, неизвестные нам соображения. Нельзя не признать зато целого ряда оригинальных моментов в его приемах фабрикации подделок. «Книгореком» и «Каталогом» он как бы связал серию своих фальсификаций в единое целое, от чего должно было создаться впечатление их большей достоверности. Безусловно, от подделки к подделке Сулакадзев совершенствовал отдельные элементы техники своего производства с учетом реальных достижений науки. Его первая большая подделка — «Гимн Бояну» — в качестве первоочередного признака древности содержала бессмысленное слогонагромождение. То же самое можно сказать и относительно других фальсификаций, например «Оповеди». Иначе говоря, какое-то время Сулакадзев не придавал решающего значения палеографическим приметам, отдавая предпочтение «непонятности» текста, что открывало больше возможностей для его вольной и фантастической интерпретации.

Страницы: 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Смотрите также

ФУНКЦИИ ЯЗЫКА И РЕЧИ В РЕЧЕВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Речевая деятельность представляет собой достаточно сложную функциональную систему, т. е. деятельность многоаспектную, временно объединяющую для достижения определенной цели разные формы речи,  ...

Зачем изучать иностранные языки
Вы любите литературу, художественные фильмы, принадлежащие к культуре определенной страны… Как здорово читать первоисточник и смотреть фильм без перевода. Для того чтобы изучить иностранный ...

ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМАТИКА МФЯ
Эта глава посвящена главной проблеме книги: анализу лингвистических идей МФЯ. При этом трактовка истории лингвистики в МФЯ уже разобрана в первой главе книги, а вопрос о построении марксистской ли ...