Вежливость как предмет научного исследования
Категория вежливости и стиль коммуникации / Вежливость как регулятор коммуникативного поведения / Вежливость как предмет научного исследования
Страница 2

Российские исследователи также все чаще обращаются к данной проблеме [Алпатов 1973; Хохлова 1973; Скорбатюк 1977; Формановская 1987, 1998, 2002; Земская 1997, 2004; Фирсова 2000; Шамьенова 2000; Зацепина 2002; Романова 2002; Карабань 2006 и др.]. В той или иной степени вежливость в русском языке рассматривалась в сопоставлении с английским, итальянским, немецким, польским, монгольским, кабардинским языками [Харчарек 1998; Зэгиймаа 1998; Володина 2000; Горбачевская 2000; Ларина 2003; Стернин, Ларина, Стернина 2003; Улимбашева 2003; Кузьменкова 2005 и др.].

Все эти многочисленные публикации свидетельствуют об огромном интересе, который вызывает у исследователей данная проблема, о ее важности, многоаспектности и в то же время об отсутствии единства во взглядах на то, как следует определять вежливость, что она собой представляет и каковы механизмы ее действия в различных культурах. 2.3.2. Основные концепции теории вежливости

Среди существующих концепций можно выделить несколько основных:

– вежливость как социальная норма;

– вежливость как речевые максимы, правила [Grice 1975; Lakoff 1972, 1973, 1975; Leech 1983];

– вежливость как «сохранение лица» [Goffman 1967, 1972; Brown, Levinson 1978, 1987; Scollon, Scollon 1981, 1983];

– вежливость как договор о ведении диалога [Fraser, Nolen 1981; Fraser 1990];

– вежливость как такт [Janney, Arndt 1992];

– вежливость как понятие дискурса [Watts 2003];

– вежливость как этическая и прагмалингвистическая категория [Формановская 1998];

– вежливость как оценка статуса человека [Карасик 2002а]. Взгляд на вежливость как на социальную норму (the social norm

view) предполагает, что действия, соответствующие этикетным нормам, расцениваются как вежливые; те, что не соответствуют им, считаются грубыми. Данная концепция не получила широкого признания (см. [Fraser 1990]). При таком взгляде на вежливость последняя рассматривается как соблюдение социальных норм поведения, которые существуют в каждом обществе и содержатся в книгах по этикету, как, например, «избегайте тем, связанных с событиями или обстоятельствами, которые могут быть восприняты болезненно» («avoid topics which may be supposed to have any direct reference to events or circumstances which may be painful» – цитата из «Ladies' Book of Etiquette and Manual of Politeness») (цит. по [Kasher 1986]). Такой взгляд на вежливость исторически связывает ее со стилем речи, когда чем выше формальность общения, тем выше степень вежливости. Однако проведенные в этом направлении эксперименты и наблюдения показали, что формальность в неформальной обстановке воспринимается не как вежливость, а как грубость [Fraser 1990; Thomas 1995; Watts 2003], принцип правильности не должен противоречить принципу уместности [Орлов 1991: 87].

Взгляд на вежливость как речевые максимы, правила (the conversational-maxim view) связан прежде всего с именами П. Грайса, Р. Лакофф, Дж. Лича. В своей работе Logic and Conversation, написанной в 1967 году и изданной в 1975, П. Грайс впервые попытался сформулировать правила, которым следуют собеседники в процессе общения. Он исходил из того, что собеседники заинтересованы в эффективности передачи информации, и выдвинул идею о том, что коммуниканты в процессе обмена информацией сотрудничают друг с другом, внося свой вклад в построение и протекание дискурса. Этот широко известный принцип кооперации, сотрудничества ('cooperative principle') включает 4 постулата: количества, качества, отношения и манеры речи. Каждый из них состоит из более специфичных максим, которые регулируют речевое поведение: сообщай столько информации, сколько требуется для осуществления конкретных целей общения; не говори больше, чем требуется; не говори того, что наверняка неверно; выражай свои мысли ясно; избегай неточности выражения; избегай неоднозначности; будь краток (избегай ненужного многословия); излагай свои мысли четко.

Эти максимы речевого общения являются руководством к рациональному использованию языка и качественно отличаются от правил грамматики. Если нарушение правил грамматики свидетельствует о незнании языка, нарушение речевых максим может быть воспринято как сигнал об определенных намерениях говорящего. В одной ситуации возможно использование нескольких максим.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Смотрите также

ФУНКЦИИ ЯЗЫКА И РЕЧИ В РЕЧЕВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Речевая деятельность представляет собой достаточно сложную функциональную систему, т. е. деятельность многоаспектную, временно объединяющую для достижения определенной цели разные формы речи,  ...

ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМАТИКА МФЯ
Эта глава посвящена главной проблеме книги: анализу лингвистических идей МФЯ. При этом трактовка истории лингвистики в МФЯ уже разобрана в первой главе книги, а вопрос о построении марксистской ли ...

По всем правилам орфоэпического искусства
Не пугайтесь этого не знакомого вам термина: орфоэпией  называют учение о нормативном произношении звуков данного языка, совокупность правил устной речи, устанавливающих единообразие литерату ...