О том же, но с другой стороны
Книги о лингвистике / Ты и твое имя / «Вич» и «Вна» / О том же, но с другой стороны
Страница 1

Сейчас для нас с вами наш «-вич»—суффикс, представитель определенной грамматической категории, группы любопытных явлений, но и только. А ведь было время, когда он вызывал у людей самые бурные эмоции, исторгал то самодовольный смех, то гнев, то слезы. Как и почему? Вот какую показательную сценку нарисовал нам один автор XIX века, интересовавшийся русскими «родовыми прозвищами и титулами».

Первые годы после отмены крепостного права.

На поле работает артель крестьян, «временнообязанных». Подъехавший по дороге барин окликает одного из своих недавних рабов, обращаясь, к нему, как было до сих пор привычно, без «-вича»: «Эй, Иван Семенов!»

Иван Семенов — поодаль, он не слышит. Но те крестьяне, что поближе, охотно «помогают» помещику:

«Эй, Иван Семенович

!—уважительно передают они так сказать, «по цепи».—Иди сюда: тебя Николай Петров

кличет!»

Можно представить себе, как поморщился разжалованный в «Петровы» дворянин, как широко ухмыльнулся произведенный в «Семеновичи» вчерашний раб: ведь на протяжении веков эта незаметная частица делила весь народ на господ и слуг, на высокородных и «подлых». Нам сейчас трудно даже представить себе, какое значение придавалось когда-то ее наличию и отсутствию.

Вот в замечательном романе «Петр I» Алексея Толстого молодой еще царь разговаривает с неторопливым и опасливым купцом — архангелогородцем Иваном Жигулиным. Царю нужно, чтобы купечество взялось за вывоз русских товаров за границу; купчина не спешит хвататься за новое дело, старается получить от предложения как можно больше выгоды. Чем его пленить, чем поощрить? Барышом? Путешествием в дальние страны? Еще чем? Так поощрить, чтобы другим завидно стало. Но Петр хорошо знает своих русаков:

«Петр блестел на него глазами…

— А сам поедешь с товаром? Молодец! Андрей Андреевич, пиши указ… Первому негоцианту-навигатору… Как тебя, — Жигулин Иван, а по батюшке?

Жигулин раскрыл рот, поднялся, глаза вылезли, борода задралась.

— Так с отчеством будешь писать нас? Да за это — что хошь!

И, как перед спасом, коему молился об удаче дел, повалился к царским ножкам…» (Алексей Толстой, Собр. соч., том седьмой, стр. 252.)

Романист ничего не прибавил от себя, ничего не преувеличил. Мы знаем, что еще в 1582 году Иван Грозный пожаловал «-вичем» купца Строганова за очень серьезную заслугу: Строганов вылечил от смертельной болезни царского любимца, Бориса Годунова. Это первая запись о таком пожаловании, но наверняка они случались и раньше.

Двадцать восемь лет спустя, уже Василий Шуйский, награждая других Строгановых, повелел и их «в своих государевых грамотах писать с „вичем“». В 1680 году такая же честь была предоставлена всем думным дьякам, крупнейшим по тому времени чиновникам, но с существенным ограничением: их было приказано «в государевых грамотах писать с „вичем", а в боярских списках — по-прежнему. Вот как дорог, как почетен тогда был этот удивительный суффикс, на который мы в наши дни не обращаем никакого внимания.

Прошло еще около ста лет, и Екатерина II считает нужным внести в обращение с «-вичами» строгую точность. Постановляется: первые пять классов чинов, то есть самых важных сановников, генералитет (тайных и статских советников), писать с «-вичем», чинов шестого, седьмого, восьмого классов — с отчеством на «-ов» (но без желанного «-вича»), всех же остальных — без отчеств. И только XIX век мало-помалу лишил пресловутый «-вич» его былой славы и значения. Во всяком случае Осип Сенковский, интересный ученый, но ярый мракобес и консерватор, в своей статье «Вич и вна» с явным огорчением писал:

«Нынче все без разбора чествуют друг друга вичами… в старину почесть эта принадлежала только… царям, боярам и думным людям, кроме дьяков… Одни только рабы вичали своих господ». (Да и совсем недавно именование «по имени-отчеству» считалось большой честью. У Н. А. Некрасова есть стихотворение «Эй, Иван!», герой которого, забитый лакей, плачется:

Хоть бы раз Иван Мосеич

Кто меня назвал!

В рассказе Л. Андреева «Баргамот и Гараська» пьяница, попавший на квартиру городового в праздничную ночь, плачет от умиления, когда жена городового именует его по отчеству. А ведь это уже двадцатый век, не восемнадцатый!).

И в самом деле, теперь именование с отчеством превратилось в пустую формальность; никому не придет в голову ни наградить человека «правом» на «-вич», ни оскорбиться, ежели тебя самого назовут без «‑вича». А ведь было не так; недаром в полном «Собрании законов царской России» было записано и такое постановление, выбранное из указа первых лет царствования Петра Первого: «Буде кто напишет думного дворянина жену без „вича" [то есть, в данном случае, без окончания ,,-вичевна" или „-вна“] и им на тех людях великие государи указали за то править за бесчестие», то есть преследовать по суду, как страшных оскорбителей.

А теперь? А теперь вы сами знаете: можно человека назвать с «‑вичем» так, что он не обрадуется, а наоборот, удивится и огорчится или засмеется. Ну, скажем, так, как это сделала уже упомянутая плохо владеющая русским языком американка, акробатка в фильме «Цирк». (Самая маленькая особенность языка может привести к серьезным следствиям.

Страницы: 1 2 3

Смотрите также

Пять чувств – и еще шестое
На первых же страницах этой книжки говорилось о том, как чудовищен канцелярит в устах детей . Как опасно, когда взрослые на канцелярите обращаются к детям . И в книге для детей все недуги языка го ...

Концепции управленческого учета
Однако развитие рыночных отношений в нашей стране и появление большого числа негосударственных (коммерческих) отечественных и зарубежных организаций поставили перед бухгалтерским учетом новые задачи ...

ВЕЛИКИЙ РУССКИЙ ЯЗЫК
«Берегите наш язык, наш прекрасный русский язык, этот клад, это достояние, переданное нашими предшественниками!» – призывал в одной из своих статей замечательный знаток и мастер языка Иван Серге ...