Еще кое-что о фамилиях
Книги о лингвистике / Ты и твое имя / Людские и лошадиные / Еще кое-что о фамилиях
Страница 2

Таких примеров можно указать очень много, особенно если обратить внимание также и на различные названия мест, которые образовались от фамилий их владельцев. В Ленинграде, скажем, есть остров, ныне называемый островом декабристов, потому что на его пустынном взморье были погребены тела казненных руководителей восстания 1825 года. Раньше имя этого островка было «Голодай».

Слово «Голодай» есть чисто русское слово. Однако имеются все основания считать, что родилось оно из слова чисто английского—«holiday»—«праздник». В свое время значительные участки земли на безлюдном тогда островке принадлежали некоему англичанину Холидэю, бессмысленную для русского слуха фамилию которого народ превратил в понятное и осмысленное «Голодай».

Вполне вероятно, что для такого превращения были к тому же бытовые, реальные причины: кто знает, как обращался со своими рабочими, как кормил их, в каком «черном теле» держал этот таинственный Холидэй — Голодай.

Есть у нас, в одной из красивейших частей Ленинграда, возле пересечения проспектов Кировского и Максима Горького (бывший Каменноостровский и Кронверкский), маленькая улочка, которая сегодня носит название Крестьянской. Названа она так, по-видимому, в первые годы революции, когда городские проезды и площади переименовывались как бы в порядке «спора» со старыми названиями: Ружейная превращалась в улицу Мира, Архиерейская — в улицу Льва Толстого, Дворянская — в улицу Деревенской Бедноты, и т. д. Довольно понятно поэтому, что Крестьянской улицей был назван «Дунькин переулок»; слово «Дунька», видимо, было расценено как пренебрежительное обращение к крестьянской женщине, «этакая матрешка», «дунька такая чумазая».

Однако каждый, кто видел старые планы нашего города, должен был бы обратить внимание на одну странность: переулок именовался на них не «Дунькиным», а «Дункиным», без мягкого знака в середине слова. Расследование показало, что это не орфографическая ошибка: название не имело ничего общего с именем «Дуня» (Евдокия, Авдотья). Оно опять-таки происходило от английской, точнее — шотландской фамилии Дункан, представителям которой принадлежали земельные участки вдоль этого «Дункина» переулка — переулка Дункан.

Примерно таким же образом из английской фамилии Burness возникла русская фамилия Бурнашей, а затем Бурнашовых; вдова же немца-врача Пагенкампфа по смерти мужа превратилась в актрису Поганкову и передала эту, не очень почетную, фамилию своим потомкам.

Еще больше случаев, при которых дело не доходило до окончательной перемены имени; сами носители фамилии с возмущением отвергали ее народную переработку, однако последняя сохранялась все-таки в памяти современников. Известно, что некий генерал времен Николая I фон Брискорн в языке солдат всегда именовался «Прискорбом», что талантливого, но не заслужившего любви народной фельдмаршала Барклая де Толли армейские остряки превратили в «Болтай-да-только», что один из русских офицеров XIX века, иностранец родом, Левис-оф-Менар, для солдат всегда оставался господином «Лезь-на-фонарь».

Все это уже хорошо знакомо нам по разговору об именах; такие переделки называются «народными этимологиями», и язык постоянно прибегает к ним.

Но представьте себе, как осложняют и затрудняют они изучение наших фамилий. Как трудно иногда понять, откуда произошло то или иное родовое имя, если в основе его лежит слово, либо совсем исчезнувшее из языка, либо же изменившееся за несколько веков до неузнаваемости.

Страницы: 1 2 

Смотрите также

СООТНОШЕНИЕ ПСИХИКИ И ЯЗЫКА
В этой главе в равной степени полноты будут рассмотрены соотношения между некоторыми компонентами психики, с одной стороны, и языком – с другой. ...

ПОСЛЕ МФЯ
Данная глава не совсем однородна по тематике, в ней речь пойдет о нескольких сюжетах, обьединенных общими временными рамками: 1929-й и последующие годы. Будет говориться об откликах на МФЯ в печат ...

СЛОВО И ЕГО ЖИЗНЬ
...